НЕБО ВОЙНЫ

1941 год. 22 июня. По настоянию начальника штаба Одесского военного округа генерала Матвея Захарова все части округа были заблаговременно приведены в боевую готовность, самолёты рассредоточены по запасным аэродромам. Около двух часов ночи войска, предназначенные для прикрытия границы, были подняты по тревоге. Война застала эти полки и дивизии если не на рубежах, которые надлежало занять, то уже на марше к ним. Как результат, только в 4 истребительном авиаполку несмотря на 10 налётов бомбардировщиков, на земле не был потерян ни один самолёт, а в воздушных боях над Григориополем, Тирасполем и Кишинёвом пилоты полка сбили 20 вражеских самолётов.

Дивизия входила в состав Южного фронта. Вместе с ним отступала на восток…

17 июля 1941 года Амет-Хана Султана впервые представляют к правительственной награде. Указывалось, что за три недели войны он совершил 21 боевой вылет. Командир полка, и поддержавший его командир дивизии представляют его к ордену Красного Знамени, но командующий фронтом снижает статус награды до Красной Звезды.

За шесть месяцев войны Амет-Хан не сбил ни одного самолёта противника. Дело в том, что он летал на самолёте И-153. Уже в боях на Халхин-Голе, в Финляндии и, особенно в Испании, где И-153 пришлось встретиться с немецким истребителем «Мессершмитт Bf-109» стало очевидным, что этот самолёт безнадёжно устарел. Его скорость у земли была 366 км/час, в то время как у Ме-109 — 410 км/час; на высоте — 426 км/час, в то время как у противника — 465 км/час. Не сопоставимы были и другие характеристики.

При встрече с истребителями противника такой самолёт был обречён. Спасти могло только то, что за счёт лучшей, чем у «Мессера» маневренности, у пилота «Чайки» оставался призрачный шанс выжить. Понимая, что противостоять Ме-109 невозможно, командование стремилось использовать И-153 при штурмовке, то есть при обстреле противника с воздуха. В отличие от бронированного Ил-2 «Чайка» была фанерной и потому большинство штурмовок заканчивались гибелью экипажей.

На фото: Амет-хан Султан

Помимо Амет-Хана в 1941 году высокими правительственными наградами отмечены были такие лётчики из числа крымских татар:

Меметов Якуб. Его 55 истребительный авиаполк входил в состав той же дивизии, что и полк Амет-Хана. Уже 15 июля 1941 года командование представило Якуба Меметова к ордену Красного Знамени. И было за что. В первые три недели войны, когда у противника было полное господство в воздухе, он совершил 22 боевых вылета и сбил один самолёт. В наградном листе упоминалось, что перед войной лётчик Меметов дважды получал благодарность за отличную стрельбу. Командующий 9 армии почему-то снизил статус награды до Красной Звезды. К моменту своей гибели Якуб Меметов успел сбить 9 самолётов противника. Напомню, что звание Героя Советского Союза присваивалось за 12 сбитых самолётов.

Умеров Али. Командир звена 170 иап, а затем 23 иап. К ноябрю 1941 года на И-153 совершил 155 боевых вылетов и сбил 2 самолёта противника. Представлен к ордену Ленина, награждён орденом Красного Знамени. Впоследствии погиб.

Решидов Абдраим. Командир звена 5 ближне-бомбардировочного авиаполка также Южного фронта. За 71 боевой вылет представлен к «Золотой Звезде». Получил орден Ленина.

Мы подробно рассказываем о других крымских татарах лётчиках героях 1941 года, потому что в стране сформировалось в корне неправильное мнение об Амет-Хане, как своего рода исключении. Нет! Он типичный представитель своего народа, и как мы видим, в трудном 1941 году многие авиаторы — крымские татары даже превосходили его и по числу сбитых самолётов, и числу боевых вылетов, и по полученным наградам.

1942 год

Самый трудный год в этой страшной долгой войне. Красная армия продолжала отступать. Полное господство противника в воздухе. Многие оборонные заводы эвакуированы на восток и ещё не вступили в строй, не хватает самолётов. И всё же враг остановлен под Москвой. Стала поступать помощь от союзников. 4 иап получает английские истребители «Харрикейн». По сравнению с И-153 «Харрикейны» были большим шагом вперёд, но по-прежнему сильно уступали немецким истребителям. Поэтому в полках старались улучшить их характеристики. Стандартную бронеспинку кресла пилота (две 4-мм стальные пластины) заменяли на бронеспинку от ЛаГГ-3, либо на бронированные сиденья, снятые с И-16. 7,62-мм пулемёты Браунинги были заменены на 12,7 пулемёты УБК. Сделали подвески для ракет РС-82, устанавливались даже спаренные пушки ШВАК. Именно на «Харрикейне» Амет-Хан открыл свой боевой счёт.

На полк возложили задачу по противовоздушной обороне тыла. На подлёте к городу Ярославлю Амет-Хан увидел самолёт-разведчик Ю-88 и стал его атаковать. То ли пули не могли пробить броню, то ли стрелял мимо, но самолёт продолжал лететь. Израсходовав весь боекомплект, Амет-Хан решился на таран. Потом он сам корил себя за то, что не попробовал ударить колесами сверху, тогда ещё сохранялся шанс вернуться на свой аэродром не пешком. Получилось же следующее: его истребитель врезался в самолёт противника и застрял в более крупном по размерам «Юнкерсе». Вся эта махина рухнула вниз. Амет-Хан с трудом покинул самолёт и успел открыть парашют.

В ту пору в авиации сложилась парадоксальная ситуация: власти всячески пропагандировали воздушный таран и щедро награждали совершивших его лётчиков, часто даже «Золотыми Звёздами». В то же время непосредственно в лётных кругах таран считался моветоном. Если лётчик оставался жив, то он становился «безлошадным» и соответственно «вечным дежурным по аэродрому». К тому смысловая дистанция между «пошёл на таран» и «вмазался, потеряв дистанцию» была очень неуловима. Вот почему в лётных кругах, к таранам относились негативно, а затем и вовсе последовал приказ Командующего ВВС РККА о запрещении тарана и рассмотрении его не как подвиг, а как лётное происшествие. В начале 1942 года отношение к тарану властей ещё было благоговейное и Амет-Хана тут же наградили орденом Ленина.

Быстро решился и вопрос с самолётом, так как весь полк после недолгого переучивания получил современные истребители Як-7. Скорость его была 588 км/час, дальность полета 820 км, да и вооружён он был пушкой калибра 20 мм и двумя 12.7 мм пулемётами БС.

На таком самолёте Амет-Хан и его товарищи, которые выжили в трудных воздушных боях сорок первого года, летая на И-15, И-153. И-16, показали себя во всей красе. 4 иап направляют под Сталинград и он участвует в этой грандиозной битве с начала и до конца.

В этот период в ВВС РККА прошла кардинальная реконструкция, в ходе которой были созданы 17 воздушных армий, каждая из которых состояла из трёх авиационных корпусов: истребительного, штурмового и бомбардировочного.

Если раньше задачи авиаторам ставили чуть ли не командиры стрелковых дивизий, то теперь сложилась чётко структурированная иерархия авиационный полк — дивизия — корпус — воздушная армия, командующий которой подчинялся только командующему фронтом.

На Сталинградском фронте командующий 8 Воздушной Армии Тимофей Хрюкин вопреки всем официальным структурам, создал подчиняющийся лично ему полк асов из числа собранных из всех частей воздушной армии лучших истребителей. В эту компанию «лучших из лучших» попал и Амет-Хан Султан. Как показали последующие события — не напрасно! В 1942 году Амет-Хан сбил 9 самолетов противника.

Тогда же в 1942 году были награждены:

Орден Ленина — Решидов Абдраман;

Красного Знамени — Аджи-Халиль Абураман, Акимов Осман, Даирский Эскендер, Мазинов Мансур, Чалбаш Эмир-Усеин.

1943 год

После Сталинграда стало легче, а после Курской битвы и вовсе наступил коренной перелом. Полк Амет-Хана стал гвардейским, воевал на Дону, Северном Кавказе, в небе Таврии. Амет-Хан сбил 14 самолётов.

В этот год высокие правительственные награды получают:

Медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза — Амет-Хан Султан;

Орден Ленина — Амет-Хан Султан;

Орден Красного Знамени — Алимов Юсуф, Амет-Хан Султан, Зиядинов Осман, Сулиманов Рефиджан;

Орден Александра Невского — Чалбаш Эмир-Усеин.

В январе Амет-Хан и его боевой товарищ, Герой Советского Союза Иван Борисов, сумели захватить самолёт противника, принудив гитлеровского пилота к посадке на советский аэродром. Интересно, что Амет-Хан освоил захваченный немецкий самолёт связи почти сразу, совершив на нём самостоятельный полёт…

(Продолжение следует)

Владимир Поляков,
доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник НИИ
крымскотатарской филологии, истории и культуры этносов Крыма

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *